Rose Helena Renaissance and Rose Etoile de Hollande

Rose Helena Renaissance (Denmark, 1997) and Rose Etoile de Hollande (The Netherlands, 1931)

Two and half years ago I planted the Rose Etoile de Hollande as a tribute to Mona Di Orio. This year the rose broke into bloom for the first time.

Ambre Les Nombres d’Or Mona di Orio

В третий раз закинул он невод, —
Пришел невод с одною рыбкой,
С непростою рыбкой, — золотою.
(с) Классик

Tested by the sea

All amber scents I test by the sea. Up until lately there was only one scent that passed the trial: vintage Shalimar Guerlain. Wet, animalistic, smelling seaweeds and iodine Shalimar’s amber resonates with the smell of the sea. The result stuns by it’s amplitude. Nowhere else Shalimar sounds so beautiful like at the sea. I even made a nickname for it: ShaliMare.

Amber in it’s soul is very dualistic. It encompasses the beginnings of animate and inanimate nature. Amber smells like sea, iodine, coolness, and warmth of the stones heated under the sun. What is often left of amber in perfumes is the burning golden coal, that is too hot to hold in hand and impossible to drop. That is why my expectations of amber in scents are so modest: if only not to burn myself.

Ambre Mona di Orio exceeded all my expectations. This is the next scent after Shalimar where amber smells sea. This perfume doesn’t have the usual pyramid structure. Ambre opens with salty wooden note, mixture of vetiver and cedar. As the wooden frame becomes covered by balsams and resins, it moves to background. The scent becomes thicker, but as soon as it seems to be too sweet, appears the solo of ylang. Amber is the sea fossil, and the flowers are so transient! Moist, sensual coolness of tropical flowers balances out viscous sweetness of benzoin and vanilla. In it’s entirety I imagine this scent as dark-blue with brown speckles: thick deep tones of still wet paint.

This summer I didn’t even need to go to the sea to trial Ambre. Constant rains, driven from the West, covered the city by a salty hood. I take refuge from the cold by wearing Ambre. It warms without scorching. Ylang does not let me forget that it’s summer now. But what to do if the sun leaves us without it’s mercy.

Ambre Les Nombres d’Or Mona di Orio (2010): vetiver, Atlas cedar, ylang-ylang, benzoin, Tolu balm, amber and vanilla.


Все амбровые ароматы я испытываю морем. До недавних пор только один аромат выдержал это испытание: винтажный Shalimar Guerlain. Влажная, анималистичная, пахнущая водорослями и йодом Шалимарная амбра резонирует с запахом моря. Результат ошеломляет своей амплитудой. Нигде больше Shalimar не звучит так прекрасно, как рядом с морем. Я даже придумала ему прозвище: ShaliMare.

Амбра по своей сути очень дуалистична. Она соединяет в себе начала живой и неживой природы. Амбра пахнет морем, йодом, прохладой и жаром разогретых на солнце камней. В парфюмерии от амбры как правило остаются только раскаленные золотые угли, которые слишком горячо держать в руках, а бросить нельзя. Ожидания от амбры в ароматах у меня непритязательные: лишь бы не обжечься.

Ambre Mona di Orio превзошла все мои ожидания. Это второй после Шалимара аромат, в котором амбра пахнет морем. Аромат лишен привычной пирамидальной структуры. Ambre открывается солоноватой древесной нотой, смесью ветивера и кедра. По мере обрастания бальзамами и смолами, древесный каркас уходит на второй план. Аромат густеет, но как только начинает казаться, что он стал слишком сладким, появляется соло иланга. Амбра – ископаемое моря, а цветы так мимолетны. Влажная, чувственная прохлада тропических цветов уравновешивает тягучую сладость бензоина и ванили. В целом аромат видится мне темно-синим с вкраплениями коричневого: густые, глубокие оттенки еще не высохших красок.

Этим летом мне даже не понадобилось ехать к морю, чтобы испытать Ambre. Непрерывные дожди, гонимые с запада, накрыли город соленым колпаком. От холода я спасаюсь Аmbrе. Она согревает, не обжигая. Иланг не дает забыть о том, что сейчас лето. А что делать, если солнце отказывает нам в своей милости.

Ambre Les Nombres d’Or Mona di Orio (2010): vetiver, Atlas cedar, ylang-ylang, benzoin, Tolu balm, amber and vanilla.

Rose Etoile de Hollande Mona di Orio

The birth of a supernova.

Do you know what “perfume bout” is? When did it happen to you last time? Since I got hold of a flacon of Rose Etoile de Hollande, I have hard time detaching myself from it. I’m afraid to be surfeited with it, and I can’t get satiated. One wants to inhale this scent in its entiriety, in one go, and at the same time split it by the airflow into notes.

Rose Etoile de Hollande is a portrait of a rose in her natural environment: rose with her transparent buds, magnificent flowers, pollen on the hairy legs of buzzing among the flowers bumblebees; rose with dark green leaves, crawling on her stems bugs, soil with the fallen withered petals; rose with the drops of rain, drying under the sun; rose between the wild-growing wild grass, juicy peaches and murky moss in a shadow of trees; rose with a sea breeze tangled in her stems and a sieve of a starry night, fooling down on earth after a sultry day.

Rose Etoile de Hollande opens with an explosion of softly tickling bergamot. I seem to feel rough leaves of geranium and hairy skin of a ripe peach. Gradually, scarlet rose fills all the space. In her canvas interwoven wet, salty wood and slightly sweet bensoin, velvet heliotrope and resinous vanilla. Somewhere in the shadow stay pachouli and carnation are standing guard. Aldehydes give away their presence through the action: the scent stays above the heart chakra, despite it’s dark side.

The scent remains in constant movement. It disperses into billion of pieces, and then gathers itself into the whole again. You could observe all stages of that process at the same time, as if all your life passes in front of you within a moment. Rose Etoile de Hollande is cosubstantial. She’s universal, as in “Universe”. Rose is not dominating in this scent, but everything is subordinate to her. She is that fifth element that is so needed for the harmony in the Cosmos. The world capitulates to her beauty. And I capitulate too.

Life shuffles the cards in such a strange way! “Etoile de Hollande” is the name of a breed of roses that Mona was studying for many years. This was a favorite rose of her teacher – Edmond Roudnitska. In Holland raised the perfume star of Mona. This country became a new home for her. The life is even more ephemeral than a smell! I seem to see her smile in Rose Etoile de Hollande. The scent full of life that is stronger than death: in front of our eyes the supernova is born – Etoile de Hollande.

P.S. My gratitude to Jeroen Oude Sogtoen for the Stars of Holland, both Mona and Rose.

Вы знаете, что такое запой? Как давно это с вами случалось? С тех пор, как в моих руках появился флакон Rose Etoile de Hollande, я с трудом себя от него отрываю. Боюсь пресытиться и не могу насытиться. Этот аромат хочется вдыхать целиком, одним вдохом, и в тоже время разбивать его потоками воздуха на ноты.

Rose Etoile de Hollande – это портрет розы в ее естественном окружении; розы с ее прозрачными бутонами, пышными цветами, пыльцой на лапах жужжащих над цветами шмелей; розы с темно-зелеными листьями, ползающими по ее стеблям букашками, землей, на которую падают увядшие лепестки; портрет розы в каплях дождя, высыхающих на солнце; розы среди дикорастущих трав, сочных персиков и сумрачных мхов в тени деревьев; розы с морским ветром, путающимся в ее стеблях, и решетом звездной ночи, падающей на землю после знойного дня.

Rose Etoile de Hollande отрывается взрывом нежно щекочущего бергамота. Мне чудятся шершавые листья герани и такой же мохнатый бок спелого персика. Постепенно алая роза заполняет все пространство. В ее канву вплетены влажное соленое дерево и сладковатый бензоин, бархатный гелиотроп и смолистая ваниль. Где-то в тени на страже стоят пачули и гвоздика. Альдегиды выдают свое присутствие через действие: аромат не опускается ниже сердечной чакры, несмотря на свою темную сторону.

Аромат находится в непрерывном движении. Он то рассыпается мириадом частиц, то снова собирается в единое и неделимое целое. Одновременно можно наблюдать все стадии этого процесса, как будто вся твоя жизнь проносится перед тобой в одно мгновенье. Rose Etoile de Hollande едина во всех своих лицах. Она универсальна от слова “Universe”. Роза в аромате не доминирует, но здесь все ей подчинено. Она – тот пятый элемент, которого не хватает для вселенской гармонии. Мир добровольно капитулирует перед ее красотой. Капитулирую и я.

Жизнь так странно тасует колоду! Etoile de Hollande – название сорта роз, аромат которого Мона изучала в течение многих лет. Это были любимые розы ее учителя, Эдмона Рудницки. В Голландии взошла парфюмерная звезда Моны. Эта страна стала для нее новым домом. Жизнь еще более эфемерна, чем запах. Мне видится в Rose Etoile de Hollande ее улыбка. Аромат, в котором столько жизни, сильнее смерти: на наших глазах родилась сверхновая Etoile de Hollande.

Rose Etoile de Hollande Les Nombres d’Or Collection Mona di Orio(Mona di Orio, 2012): Bergamot from Calabria, White Peach, Heliotropine, Bulgarian & Turkish Rose, Geranium from Egypt, Clove, Patchouli, Cedar from Virginia & Atlas, Vanilla from Madagascar, Bezoin from Siam, Ambre, Baume de Perou.

Picture from

December Roses

Cuir Les Nombres d’Or Mona di Orio

Cuir Les Nombres d’Or Mona di Orio
My whole perfume life is a struggle for the purity of perception. The main enemy in this struggle is my own suggestibility. The history of a house, the name, the perfumer’s personality, the advertisement, the legend – this is the chaff that my perfume soul is greedy for. So I always try to separate that from the smell itself. My biggest perfume phobia is a search for a meaning where it does not exist. My only сonsolation is that the search for a reason in creation is an eternal human passion, the oldest hobby.

I love when things are called by their proper names. When unnecessary epithets are dropped. When minor details are ignored. Mona di Orio wisely gives her audience the ability to give a meaning into such plain concepts as “vetiver”, “vanilla”, “amber”,… – notes that became perfumery archetypes. Simplistic names of perfumes from “Les Nombres d’Or” make room for life. Just Cuir and nothing more. Because there is enough sentiments in each olfactory luggage.

These thoughts came to me after a talk with Jeroen Oude Sogtoen. I accidentally met him next to one of the many bars in Amsterdam. And – oh my perfume gods! – that day I wore Cuir from Mona di Orio. We talked about Mona, her Les Nombres d’Or, how people react to such scents and what smells they like. Jeroen said that it’s so easy to understand Vanille, for example, because people know the smell of vanilla from their childhood, it has some meaning for them. The scent itself, not an image, artificially created around it.

What I know from my childhood is smell of frozen coal, melting snow, vegetables, stored in a cold basement. This are the smells of pre-winter when you run out into the street in slippers on bare feet, follow frozen paths, to bring back coal from the storage, and soot your hands while stoking the furnace. You scrape frozen pieces of soil from potato, catch a pickle from a brine made with herbs you collected during last summer. You walk to the station to meet the train, come close to the railway and listen how your heart stops in a thunder of a freight train passing by. This is what the smell of Cuir Mona di Orio is like. I cannot explain why this smells good, but it really does. And I do not try to be objective. Leaving your coordinate system is like losing own cross. I’m only trying to be honest with myself: in the reference point in my coordinate system is always a still as in a middle of a cyclone.

Before soviet government came in 1939, my grandfather’s family ran a bakery. When bakery was taken from them, they started to sew. Women sewn dresses, men – leather jackets and coats, so adored by communist party leaders. Leather became my favorite note in perfumery long before I got to know that fact. When Onda from Vero Profumo appeared, I had an idea that my grandfather (whom I just barely remember) could have worn it. These thoughts led me to the unknown before paths in my family history. And even though it could be just a molecule of quinoline that stimulates limbic system, when I wear Cuir, I know that I am in my time and in my place. Doesn’t matter if that is a railway station from my childhood or a bar in Amsterdam.
Вся моя парфюмерная жизнь – это борьба за чистоту восприятия. Моя собственная внушаемость мой – главный враг в этой борьбе. История дома, название, личность парфюмера, рекламный образ, легенды – это те плевла, на которые так падка моя парфюмерная душа и от которых я всегда пытаюсь отделить сам аромат. Моя самая большая парфюмерная фобия – поиски смыслов там, где их нет. Меня утешает лишь то, что поиски замысла в творении – это извечное человеческое увлечение, самое древнее хобби.

Мне нравится, когда вещи называют своими именами. Когда упускают ненужные эпитеты. Когда игнорируют второстепенные детали. Мона ди Орио поступила мудро, дав своей аудитории возможность наполнить смыслом такие однозначные понятия как “ветивер”, “ваниль”, “амбра”…, ноты, ставшие в парфюмерии архитипичными. Односложные названия ароматов Les Nombres d’Or дают простор для жизни. Просто “Кожа” и никаких гвоздей. А сентиментов хватает в любом ольфакторном багаже.

На эти мысли меня натолкнул разговор с Еруном Оуде Согтуном, с которым мы случайно встретились у одного из многочисленных амстердамских баров. И, о парфюмерные боги, в тот день я носила Сuir Mоны ди Орио. Мы говорили о Моне, о ее Les Nombres d’Or, о том, как люди реагируют на эти ароматы и какие запахи им близки. Ерун говорил, что люди, к примеру, понимают Vanille, потому что запах ванили знаком им с детства, он несет для них определенную смысловую нагрузку. Сам запах, а не образ, искусственно созданный вокруг него.

Мне с детства знаком запах замерзшего угля, талого снега, овощей, хранящихся в холодном подвале. Это запахи в преддверии зимы, когда в тапочках на босу выбегаешь на улицу, бежишь по оледенелым тропинкам за углем, перепачкавшись сажей топишь голландскую печь, соскабливаешь грудки замершей земли с картошки, вылавливаешь огурец из рассола, травы для которого собирал еще летом, ходишь на станцию встречать электричку, подходишь близко к железно-дорожному полотну и слушаешь, как от грохота проносящегося мимо товарного поезда замирает сердце. Так пахнет Cuir Моны ди Орио. Я не могу объяснить почему это пахнет хорошо, но оно так пахнет. И не стремлюсь к объективности. Оставить свою системы координат – это как бросить свой крест. Я лишь пытаюсь быть чесной самой с собой: в точке 0 моей системы координат всегда тихо, как в центре циклона.

До прихода Советской власти в 1939 году семья моего деда занималась выпечкой хлеба. Когда у них отобрали пекарню, они стали шить: женщины – платья, а мужчины – кожаные куртки и плащи, которые так любила партийная верхушка. Кожа стала моим любимым направлением парфюмерии задолго до того, как я узнала об этом факте. А знала я только о хлебе. Когда вышла Онда Веро Керн, я подумала, что этот парфюм мог бы носить мой дед, которого я, к слову, едва помню. Эти ассоциации и вывели меня на неизвестные ранее тропы семейной истории. И пусть это просто молекула хинолина, которая так возбуждает лимбическую систему. Когда я пахну Сuir, то знаю: я нахожусь в свое время и на своем месте, и не важно, это железнодорожная станция моего детства или бар в Амстердаме.

Cuir Les Nombres d’Or Mona di Orio (Mona di Orio, 2010): Cardamom, Absinth, Leather, Cade, Resinoid Opponax, Castoreum.